Warning: mb_substr() expects parameter 2 to be long, string given in /home/slonykk/domains/slonyk.com/public_html/classes/hooks/HookAdminlogs.class.php on line 41 Куликовъ / Пошук по теґам / Рожевий Слоник - творчість без рамок
  
 

осень

Осень. com.
Паровозиком
За августом…

Завяз в густом
Ночном тепле:
Ночь в дом — плед.

Укройся, слушай
Сентябрь сущий.
Друзей, знакомых

Все тише гомон…
Покоя просит
Осень.
com.

Карлсон

***
Как поживаешь, Карлсон, по прежнему плох, нет?
Майской грозе не радуешься, как было…
Вышел из сказки. Моторчик в ремонт сдал — глохнет.
Карлсон капризничает, катается на кобылах.

В садиках деткам читают: взлетел, де — сядет!
Так и летал по крышам. Пугал раз деток…
Как приземляется — это вопрос десятый, —
В смокинге новом или совсем раздетый.

Карлсону тесны крыши: и пьёт, и ест сам.
Окнам мешают шторы, а чаще — стёкла.
Он в облаках. Скучает. По поэтессам,
Обыкновенным дурам, земным и тёплым.

Карлсон всё так же пьёт. Чай с вареньем. Чаще
По телефону фразы метал: «алло, ма!»
Радует мамин голос, в эфир звучащий:
«Не забирай мотор из металлолома!»

Прощёное Воскресенье


Не расписывай месяц в ролях,
Успокоится днями-героями.
Солнце вздрогнувшее февраля
Обещает, что будем трое мы.

Солнце кольцами на фальцет
От капели, звенящей разное…
И когда снег уйдёт, в конце, —
Ты, и солнце, и я — отпразднуем.

Всем, кто марту поклоны бьёт,
Хоть неделю, хоть две до Масляной,
Надевайте своё тряпьё,
Прекращайте нести напраслину,

Мы втроём и все вы — на кон,
Жизнь спасается превращённая…
И не важно, кто с кем знаком —
Воскресенье грядёт Прощёное.

Украсил день


Занять себя свежими мыслями, идеями свежими надеялись, (вы)зрели, тая день за насыпью, над насыпью возвышенный день, возвращаясь к тем… или к теме: что усталость – только тревога про то, как мы? Сделано – не сделано, мало – много… годами – неделями, ручьями — протоками… Не делим мы оправдания собственного существования, прозябания в этом мире, проматывания неимоверного подарка – на атомы – чувствовать. Нескончаемая удача – учусь давать, осязать, осознавать, любить. Немыслимо совершенно теперешнее возвращение своего постоянного состояния и прошлых волнений кульбиты. Поиски и обиды. Разочарования. Всего этого нет давно, да и не было. А если и было – только в воображении, вращение в воспалённом мозгу твоём. Самоанализы, самоковыряния скудные – не что иное, как попытка доказать, что всё вокруг настоящее, истина, нас таящая.
Кто может научить таких различать вкус, цвета, запахи? Даже если не слеп и все скажут, что кусок хлеба и есть хлеб, и вкус имеет хлеба, совершено не значит, что ты так же различаешь вкус, не иначе. Что мир от тебя прячет? Почему, например, на «красный», нужно говорить «красный»? Ведь все этот цвет видим по-разному. Разве «кРасный» не приближённый к богу Ра? Может, всё это игра? Разве «кРасный» не однокоренной со словом «кРасть»или «кРах»?
Ссыпаю в кучу все свои мысли – целая насыпь. Спрячем сей день за насыпью. За нас и пью…

Весеннее обострение


Я имею сто одну причину
Наблюдать весны другую синь:
Зайчик в лужах — ножик перочинный —
Солнышка почищен апельсин.

Запах предзакатный. Ровно столько,-
Надышаться! Кругом голова…
Твой подарок — апельсина долька
Затаилась в ласковых словах.

Я губами бережно касаюсь
Счастья — послегрозовой озон.
Убегает сон — махровый заяц —
За леса скатившись колесом.

июльское

ночь – кисель вишневый – непролазна
от заборов – руки греть – тепло
комары – тройной одеколон –
раздираешь в кровь свои соблазны

ночь – квартирка крохотная – сдаст нам –
благодарность – бдительность – облом –
ветром по ногам и под столом –
комнатка – где мебель экстра класса

я – печально – вечно взаперти
только не завешивай гардин
пусть от зависти свихнутся звезды

от таких — как эта ночь — квартир
не спеши напрасно уходить
аморально быть все время взрослой

осень. туманное

***
В тумане, нет, скорее под туманом
Ног шарканье, озябшие прически.
Неоновые блики красок броских
Завалены библейскими томами.

В тумане и колдуньи, и обманы.
А у меня сосед-вампир. По доскам
Ни крест, ни кол его в другую плоскость
Ни страхом, ни блаженством не заманят.

В тумане осень, как на Альбионе,
Где Шерлок Холмс за баскелем шпионит…
Как узник Иф копает эту жизнь.

Разбросаны по парку листьев кучи,
И город от костров осенних пучит,
И дремлют под туманом этажи.

Рукописи не горят?

Я возвращаю по протоколу Киотскому
Все ваши буквы, слова, предложения разные.
И непременно, сплошные закосы под Бродского —
Эти злокачественные, опасно-заразные.

Можете не аплодировать, вас ли касается? —
И продолжайте мурыжить затертые клавиши.
От напряженья под мышками конденсация,
Благоволение литературой правящим.

Мода проходит. Оставьте в покое рептилии
Стихосложения, пафосного с намеками.
Вы заразились. Случайно наверно простыли ли
Вашу поэзию всю уложили на мокрое.

Наверняка я сейчас поступаю по глупому,
Разве сравнится мое возмущенье с поэзией?
Все, что знакомо мне: пустоголово-клубное…
Девочкам нравится, значит на стенку повесь ее:

… Он уходил. Пустота обрывалась под пятками.
Слезы и сопли. И дым сигареты, и прочее.
Рвать и метать, и зубами скрипеть. И лопатками
Крылья вычухивать из-под косухи, и прочь ее,

Эту свободу желаний и сумасшествия,
Пить и курить! Только личные предвкушения —
Мчаться за край, разбиваться о стену, блаженствовать…
Вот оно, на ладонь индивидокрушение.

Личное горе — ушел ли, ушла — вот поэзия,
Соль на ушах, ветер в рожу — вот тема для вечного.
Вырвали сердце, печенку и вены порезали…
Ну а когда все записано — пробуйте в печь ее

Полночь проваливает из квартиры...

***
Полночь проваливает из квартиры
Тихо, как вор.
Как собирается что-нибудь тырить.
Лета ковёр
Мягко спускается на абрикосы:
Вдосталь тепла.
Полночь проваливается в россыпь
Вишен.
Мой план —
Нежно тебя обнимаю за плечи, — Своды не ждут…
Видеть, где начинается Млечный — Можно лишь тут.

извращённое

День будет липким, как ножка улитки на пальчике.
Там, за калиткой, чужая любимая. Холодно.
Свечка сболит и погаснет ошибкой, — нет, лампочка
Пересветила, сощурилась мудростью — лопнула.

Завтра — парад лесбиянок на разных носителях.
Умные, глазками клипают, хочется вытрястись.
Ночью проснёшься — вас двое. Ещё не спросить её,
Только отдашься, пока не накормишь до сытости.

Слёзы не сдерживай, первое чувство — учителю.
Всё остальное: стрекозы, кузнечики, прочее —
Всё это блядство и ничего исключительного.
Так и живём, а подлезет кто под руку — дрочим им.