Warning: mb_substr() expects parameter 2 to be long, string given in /home/slonykk/domains/slonyk.com/public_html/classes/hooks/HookAdminlogs.class.php on line 41 Блоґ / Публікації Irma / Рожевий Слоник - творчість без рамок

Згадки (Грицько Семенчук)

Згадки
«Мембрана пам'яті найтонша,
не пропустивши світла, дзвонить»
Б.-І. Антонич

Твоя барокова усмішка. Я нагадав собі її в потязі,
Коли їхав додому, хоча відчуття дому давно загубив.

Твої очі котячі. Я нагадав собі їх посеред міста,
Коли шукав гроші на пиво, але грошей уже не було.

Твої руки забризкані малиною. Я нагадав собі ввечері.
Говорив з другом, якого викинуло на інший берег життя.

Твої груди налиті я нагадав собі поночі,
Коли скінчився алкоголь і було важко встати.

В мене, окрім тебе, нічого нема.
Це важко зрозуміти.
Але це так.

Flashbacks
«Strangling the light,
the thinnest memory membrane is ringing.»
B.-I. Antonych

Your baroque smile. I recalled it in the train,
Going back home, though the feeling of home was lost long ago.

Your eyes of a cat. I recalled them in the middle of the city,
When I was looking for money to buy a beer, but there was none left.

Your hands splashed with raspberry. I recalled them in the evening.
Talking to a friend, who was cast on another shore of life.

Your ripe breasts I recalled in the dark,
When there were no spirits left and it was hard to get up.

I have nothing, but for you.
It’s hard to understand.
But that’s true.

*** Грицько Семенчук

***

Ми з тобою без назв. Тому
Шаленіє безодня в нас
І без одягу душа на споді
Кому ще за коробом треба час
Без назв. Без найменшого натяку. Дотику
Наших з тобою опадів
Переживань і пережитого
Газопровід ганяє нас
Так хотілося жити у житі
Через ліве плече подивлюсь
І замолиться сонце червоне
Нас немає. Точніше на нас – мотуз.
І вливають у чай як завжди бром
Ми з тобою без назв. Тому
Шаленіє безодня. Шкода.
Поїзд рушив до Бога на Колиму.
І змерзає вода.

***

We don't have any names. That's why
The abyss in us is becoming insane.
And with nothing on at depth is the soul –
Who else will need time again
Without names. Without giving much
Hints. Without touch.
Of our rainfalls.
Of our goings and bygones.
We're driven by a gas-pipe line.
We wanted to live a life in the rye.
Looking over my left shoulder,
I can see the sun praying in red.
There are no us. Or rather, we have ropes all over,
They're pouring bromine in our tea always.
We don't have any names. That's why
The abyss is becoming insane. It's a shame.
To God to Kolyma the train has gathered way,
And is freezing the rain.

Юрію Завадському (Грицько Семенчук)

Грицько Семенчук
Юрію Завадському

себто всі поети називали один одного графоманами
себто всі графомани називали один одного поетами
а що таке бути поетом?
бути поетом
це очікувати на вантажівку посеред дороги
це займатися коханням з сифілітичкою
це сцяти на міліціонера в День Незалежності
і стояти в мурашнику
читаючи вірші
під чорною обкладинкою
під сонцем розпареним пивом
кричати: «Юрку, зачекай!»
кричати: «Юрку, налий ще!»

знаєш, за віршами
не бачу ранків,
не бачу ран,
стою брудний.
дощ і самота, і важко
стихає сезонна паморозь,
і когось вже, здається, не стане.
а я невпинно дзвоню
і кажу: «Привіт, друже,
привіт».
***

to Yuriy Zavadskyi

that is all poets called each other graphomaniacs
that is all graphomaniacs called each other poets
but what is to be a poet?
to be a poet is
to wait for a truck in the middle of the road
to make love to a syph
to piss on a cop on the Independence Day
and to stand in the anthill
reciting poems
under the black cover
under the sunburned beer
to shout: «Yurko, wait!»
to shout: «Yurko, pour more!»

behind the poems, you know,
I don't see mournings,
I don't see morns,
I'm staying alone.
it's raining, it's dirty and hard
the seasonal rime is dropping,
and someone would be gone, it seems.
but I keep calling
and say: «Hello, my friend,
hello».

***

Это как блевать после алкоголя.
Только блевать словами,
слогами,
звуками.
Это внутренности все пустить на волю.
Блевать, чтобы стало чище,
лучше
через хуже.
Это выблевать себя,
тебя,
нас.
Это как блевать после алкоголя
как блевать после алкоголя
блевать после алкоголя

СКІЛЬКИ РАЗІВ, Патті Сміт (HOW MANY TIMES by Patti Smith)

HOW MANY TIMES
Do we walk
With open eyes and never talk
Pretending we have no sight
For the people in that fight
HOW MANY TIMES
Do we listen
But we don't hear
To the sounds of our children's fears
HOW MANY TIMES
Do we know
And we say no
To the truth of what we really know
By not getting involved to help solve
You'd much rather stay uninvolved
HOW MANY TIMES
Won't you look in the eyes of a child on the street
To see if they've had anything to eat
Or how they'll get their heat
And to see no shoes on their feet
HOW MANY TIMES
Will you have to hear
Before you let it get to your ear
Is it fear
That makes you not come near
HOW MANY MORE TIMES
Will you allow this crime
Would you be willing to do the time
Wouldn't you rather walk
And maybe talk
And see what you can be
For all of these

СКІЛЬКИ РАЗІВ
Ми проходимо,
Відкривши очі, та не говоримо,
Вдаючи, що не бачу, що все одно мені
До людей у тій далекій війні.
СКІЛЬКИ РАЗІВ
Ми слухаємо,
Та не чутно нам
Криків наших дітей, що співають страхам.
СКІЛЬКИ РАЗІВ
Ми говоримо правді
«Ні», знаючи її,
І тому, що знаємо насправді,
Не втручаючись, щоб допомогти,
Тобі легше встати і піти.
СКІЛЬКИ РАЗІВ
Ти не зазирнеш в очі дітям вулиці,
Щоб побачити від голоду гострі вилиці,
Чи спитати, є як зігрітись врешті,
І побачити ноги босі без мештів.
СКІЛЬКИ РАЗІВ
Ти маєш почути,
Перш ніж вухом своїм відчути.
Чи це страх твій
Мовить: «Не підходь. Стій».
СКІЛЬКИ ЩЕ РАЗІВ
Ти продовжуватимеш цей злочин,
Скільки разів ще захочеш.
Чи не краще буде підійти,
А, може, і заговорити,
І зрозуміти, ким можеш стати ти
Для усіх них.
  • 0
  • 7 січня 2013, 01:15
  • Irma
  • 4+4

письмо (человеку с последней страницы)

Эпиграф
Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».

Когда не можется говорить, хочется писать. А когда хочешь писать, останавливаешься после нескольких фраз, задумываясь, а есть ли смысл вообще писать дальше, все эти слова вдруг кажутся ложью и бессмыслицей. Язык теряет свое значение. Но я все же попытаюсь, не удивляйся, если фразы иногда будут бессвязны и не совсем понятны.

Акклиматизация прошла успешно — становлюсь по-зимнему апатичной, ухожу внутрь, матерюсь, начинаю верить выдумкам о том, что все нереально сложно и совсем невесело в этой жизни. «Я становлюсь взрослей и злее», — как у Кудряшевой. И если это признак взросления, то я не хочу такого. Не хочу. Это пугает. Становлюсь циничной такой сучкой местами, что аж самой страшно. Многие вещи попросту раздражают: люди, замкнутые в клетку, несвободные по собственному желанию, отношения, трата времени. Черт, может, вся та гадость в мою сторону оправдана?

Отношение художника к любви:

– Художник не должен влюбляться в другого художника
– Художник не должен влюбляться в другого художника
– Художник не должен влюбляться в другого художника

Да, недавно я наблюдала из окна троллейбуса весьма интересную картину. Представь, в самом что ни на есть центре города, вобравшем все «прекрасное-распрекрасное», уверенным шагом через всю остановку, а затем и центральную улицу, шагал человек без дома (вот как-то совсем не хочется тут сейчас писать бомж или бездомный, ведь он был слишком прекрасен для этих слов). На голове он нес довольно-таки габаритный квадратный сверток. Он шел ровней и уверенней, чем ходит половина людей в этом городе. А еще на нем были брюки яркого цвета (кажется, зеленые) и он выглядел, словно яркая клякса в черно-белом кино. Он был великолепен! Свободен.

– Художник должен определить для себя минимальный набор вещей, которыми ему следует обладать
– Художник должен все больше и больше иметь меньше
– Художник должен все больше и больше иметь меньше
– Художник должен все больше и больше иметь меньше

Хочется сделать что-то большое. Хочется говорить. Хочется петь.

Иногда я думаю о жизни других людей. Многие из них кажутся скучными и слишком распланированными. Хочется верить, что через пару лет моя жизнь не станет такой же.

— Стадо людей умирает синкопированной смертью.

У меня рак. Снилось. И осознание этого во сне было таким спокойным, а проснулась, и стало не по себе. И вот я еду в троллейбусе, смотрю сквозь замерзшее окно и думаю: а что если бы, если бы и в правду, каким было бы это осознание близкой смерти. И что б я сделала. Стала бы вообще что-то менять?

– Художник должен умирать в осознанном состоянии и без страха
– Художник должен умирать в осознанном состоянии и без страха
– Художник должен умирать в осознанном состоянии и без страха

Вот видишь, я перестала доверять языку. Молчание кажется иногда более емким и значимым.

«Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».

– Тишина подобна острову в центре бурного океана
– Тишина подобна острову в центре бурного океана
– Тишина подобна острову в центре бурного океана
  • +3
  • 17 грудня 2012, 01:40
  • Irma
  • 3+3

***

Черт возьми, мы ведь даже сидим треугольником.
Гребанная когнитивная метафора.
Нет, я все понимаю,
не глупая,
но почему становится подвигом
каждая встреча,
словно на краю
четвертого реактора.
Я чувствую,
как растет напряжение.
В твоих глазах
иногда так видна правда.
И, знаешь, если бы
мне дали поручение
написать портрет ее,
я бы нарисовала их,
твои глаза.
Да.
  • +15
  • 5 грудня 2012, 23:01
  • Irma
  • 6+6

***

Я не знаю зачем это все
Я пишу тебе
А ты мне
Иногда
То да се

Я не знаю зачем это нам
Я ведь здесь
А ты далеко
Совсем
Где-то там

Ходишь по улицам
Куришь
Молчишь
Книги читаешь
Шуршишь страницами

Ну а здесь вот идут дожди
Ночью
И днем
Знаешь
Я снова пишу стихи

И не то чтобы осень
Не то чтоб любовь
Или эти дожди
Просто
Просто тАк говорить хочется. Очень

***

Такой зимы уже не будет никогда.
Будут сотни других, я знаю.

А помнишь, как танцевалось нам тогда,
как пелось и пилось до края?
А помнишь этот снег на щеках
и ночные льдистые дороги?
Пальцы в спутанных волосах,
опьяненное счастье. О, боги!
Как же было прекрасно тогда,
в эту пору страстей безудержных.

Эта зима умерла навсегда.
Никогда уж не будет, как прежде.
  • +10
  • 9 вересня 2012, 10:51
  • Irma
  • 4+4

***

Стихи
стихли.
Сон
уснул.
Джаз
погас.
Просто
не сейчас.