как заплаты строчки бегут
на досрочно законченном фильме
мы отсняли сюжет где не вешают нос
и жизнь отдают за друзей
только в нашем кино пока никого не убили
только возле дороги начала задыхаться сирень

и воды по колено но с каждой минутой всё более
страшный сон зеркалами трещит
и бурчит перерывом обеденным
я спасённый утопленник и мне снятся бездомные волны
я счастливый глухо-немой
на край света слепыми отведенный

Время врезалось в кожу –
стая голодных пираний
Подкидное эхо
паденье
в тальк осыпалась рука
Смерть голодной собакой кости свои зарывает
Только хвост пистолетом
слишком редко дают ей пинка

небо иссякло
не хватило нас на прошлогодний гербарий
мы плывём по течению вниз
с каменной тяжестью статуй
посмотри на меня я лишь жду
звон цепи на заросшей лапе пожарища
я реклама праведной жизни
от которой лишь хочется пьянствовать

лепестками шуршали стальные зажимы
невольно ослабших пальцев
кто подарит на мой первый выстрел
свой до блеска последний патрон
кто слишком быстро тонул
тот просто долго плескался
разрывая руками
аппликационный
синий картон

Якщо вона назве вашого собаку
ім'ям твоєї хвороби

Чи сподіватимешся одного дня
побачити його під колесами вантажівки

***
оправдания не принимаю я
снег — не значит пошло все на фиг…
и сегодня твоя компания
разлетится за сорок африк

надоело скрывать желания
наше время делить на порции
все могло разрешиться ранее
чем погаснет седьмое солнце

я иду, ожидай участия!
по домам подруг разобиженных
разгоняй. пять минут до счастья и…
полюблю, не снимая лыжи

И что не скажешь — будет все не то
Что не напишешь – равносильно краже
Помысли только – сам себя накажешь
На лавовое наступив плато
Твой стаж ходьбы никчемен и неважен

И что с того что шиворот нутра
Отродье песни на губах немого
Ты обошелся мне всего в четыре слова
Я отнесла их после богу Ра
Чтоб он раздал их безутешным вдовам

А если будешь голоден, то слов
Ищи, как блох, на головах драконьих
Пока он спит и ты, как на ладони…
Пьянея, разбазаришь весь улов
В чаду восточных, пряных благовоний

И в отторженьи находясь, любовь
Ты принимаешь в дар
скупую схиму
И чашу с ядом я к тебе придвину
И подниму от удивленья бровь
Тебе идет обозначенье «ино»…

Носишь в себе пески, и пустыри и поле
Сеешь лаванду и собираешь репейника урожай
Из за колючей проволоки глаза слезятся
Роняют кристаллы соли
Имбирный мальчик в углу попивает горький чефир
Как чай
Тянешь бикфордов шнур чтоб рухнул тот лепрозорий
Что заключенные строили для таких
Какими мы были с тобой, когда за прозрачной шторой
Прятались от не попавших к врачам больных
Что у тебя под кожей, моя наждачка
Стерлась до лысины, вылинявших седин
Больше, чем насчитает в своих волосах морячка
Ждавшая затонувшие корабли
Мы так похожи, как новорожденный и младенец
И отпечатки пальцев мои к твоим
Любой хиромант сведет под копирку
чтобы один умелец
Набил нам татуировки на шеях один в один

Дым на поля набегает густо и в лунной призме
Ежиться света нескладное ДНК
Гладить меня в стенах одиночной жизни
Будет по шерсти сморщенная рука
Пирата искавшего золота и сокровищ
Хлеставшего на голодный желудок коричневый сладкий
Ром
И целовавшего веки странных морских чудовищ
Хранившего карты в ржавчине сундуков
Буду из слезных желез выдавливать изумруды
И на сургуч крепить их
В фотоальбом
И дочищать до блеска дыханьем шершавым его посуду
Чтобы смотреться в ложки старухой, не стариком

Носишь под сердцем вечность, игривый гравий
Падает под ноги мягко, и будто пыль
На мне оседает пошлая горечь яви-
Пират проверяет на прочность прогнивший
От соли киль.

туалетная бумага насморк опять себя царапаю
от социальных навыков осталось почти что ничего
хромаю на оба полушария
свидетельством своей неполноценности
без передышки заливаюсь да не впрок
и черт меня подери как ведь просто все
какими бы не были простыни
законы притяжения здесь не работают
и электричество по воздуху не ходит здесь
а ты такой просушенный аж камень
что аж кремень но не добыть огонь
но я все равно с первомайским знаменем улиц твоих нарушить покой
пытаюсь
поди напрасно
неизмеримо прав ты
нельзя останавливаться на красное
штраф
лишение гордости с двух до восьми
лучше спи
весна она опасная
пожалуй побреюсь налысо
хватит уже носить

дощ розіб'є пил в моїй чашці
дощ розіб'є всі мої спогади про красунь
всі спогади про моїх красунь

дощ розіб'є нашу нестачу
дощ розіб'є місто на скалки дзеркала

і людина виймає руку з багнюки
і голову перерізає очеретяного кольору хмара
і вода ллється зі стріх у ринви з ринв на землю
але це все — не моє

усе має кінець
історії мають кінець
блискавка проникає через мене і виснажує мене
блискавка чистить мене доки я не зізнаюсь
я боюсь що настане її кінець
блискавка трусить мою оселю
шукаючи кохання
очеретяного кольору хмара байдуже.
і безсила

завтра — справи
післязавтра
можливо знову блискавки
не врятують машини в місті
не врятує затишна далека лампа у ванній
не врятує гоління
не врятує тепла їжа
нічого не врятує доки
вона не з'явиться

08.05.12